Menu




Скандал первый

Этот эпизод начинается штрафными бросками Дага Коллинза и заканчивается первым скандалом.

Вот главный видеофрагмент матча. На нем можно увидеть так много, что я буду возвращаться к нему снова и снова, каждый раз фокусируя внимание на разных персонажах.

На секундомере осталось три секунды. Даг Коллинз, хотя и потрясенный падением с большой высоты, тем не менее уверенно забрасывает два мяча. Таким образом, американская команда впервые в матче выходит вперед. Когда Даг уже готовился ко второму броску, прозвучала сирена, и судья Ренато Ригетто повернул голову в сторону судейского столика, чтобы понять, в чем дело. Затем он повернул голову обратно. Коллинз отправил мяч в корзину, и второй судья в поле, Артеник Арабаджян, дал команду советским баскетболистам начать атаку. Сергей Белов получил пас из-за лицевой и начал продвигаться в сторону центра площадки, но его продвижение было остановлено свиском Ригетто, который показал руками, что его зовут Хуан должен быть назначен тайм-аут. У судейского столика стоял помощник советского тренера Башкин, энергично показывая, что советская команда требовала тайм-аут. По правилам, Башкин заслуживал технического фола за покидание разрешенной зоны, но, учитывая последующие события, я не думаю, чтобы судьи всерьез рассматривали эту возможность. Ригетто, например, в тот момент считал, что должен быть предоставлен тайм-аут и даже и не думал о техническом фоле.

Итак, оказалось, что сирена, прозвучавшая в процессе броска Коллинза, была запоздалым сигналом тайм-аута, запрошенного советским тренером Кондрашиным.

Прочтем правило (полностью статью 41 можно прочесть здесь - англ.):

Счетчик (один из помощников судьи за судейским столиком - прим. мое) должен сообщить судьям в поле, что запрошен тайм-аут, посредством сигнала сирены, как только мяч становится мертвым и секундомер матча остановлен, но до того, как мяч стал живым (см. статью 37).

Прочтем и статью 37 (статья 37 полностью здесь - англ.):

Мяч становится живым (является живым) когда

..............................................

b. Судья занимает позицию перед штрафным броском и собирается передать мяч игроку для броска

..............................................

Также нам необходимо прочесть выдержки из статьи 39 (статья 39 полностью находится здесь - англ.):

Мяч становится мертвым, когда:

a. мяч заброшен в корзину,

b. очевидно, что мяч не попадет корзину: во время штрафного броска за техническиф фол игроку или тренеру, или во время штрафного броска, после которого должен быть пробит еще один штрафной бросок,

..............................................

f. Зафиксирован фол в тот момент, когды мяч живой

Согласно правилам, тренер имел выбор, когда именно брать тайм-аут - до или после первого штрафного броска.

Прежде чем оценивать различные версии произошедшего, надо иметь в виду, что на этой Олимпиаде для запрашивания тайм-аута использовалось электронное устройство, что разрешалось правилами (См. статью 41 - англ.).

Версия 1 (советского тренера Кондрашина):

На этой Олимпиаде была разработана специальная процедура запроса тайм-аута во время штрафных бросков. Тренер должен был нажать на кнопку запроса тайм-аута на специальном устройстве один раз, если он хотел тайм-аут, и затем второй раз, если тайм-аут требовался до первого броска. Если же тайм-аут требовался после второго броска, кнопку второй раз нажимать не было нужно.

Кондрашин решил посмотреть сначала, как бросит Коллинз первый штрафной. Но неопытный судья за столиком, отвечавший за тайм-ауты, принял отсутствие второго сигнала за отказ от взятия тайм-аута. Несколькими секундами позднее, он понял свою ошибку и дал сигнал, но было уже поздно. Коллинз уже держал мяч и почти сразу после сигнала, очевидно, даже его не услышав, послал мяч в корзину.

Эта версия не отвечает на простой вопрос: "Зачем такие сложности, если, согласно правилам, тренер может затребовать тайм-аут в любое время во время пробития первого броска, если он хочет взять его между первым и вторым броском?"

Версия два (моя, основанная на правилах):

Кондрашин запросил тайм-аут, нажав кнопку. В этот момент судья за пультом отвлекся на несколько секунд, и не заметил, что загорелась красная лампочка. Когда он ее увидел, было уже поздно, но он все равно дал сигнал.

Выбирайте версию, которая вам больше нравится.

В тот момент, когда советские баскетболисты начали атаку, на скамейке все еще ожидали предоставления тайм-аута. И были правы - мяч стал мертвым после второго попадания Коллинза со штрафного, так что если бы судья за пультом был достаточно сообразителен, он мог дать сигнал в этот момент. В этот раз все было бы по правилам, и тайм-аут, вероятно, был бы предоставлен. На 16-й секунде видеофрагмента, перед самым началом советской атаки, помощник тренера Башкин понял, что тайм-аут предоставлен не будет, и рванулся к судейскому столику. На видео видно его подскочившую голову а правом нижнем углу, которая затем переместилась правее, в сторону судейского столика. Башкину удалось привлечь внимание как раз вовремя - секундомер был остановлен свистком судьи Ригетто, когда оставалось играть всего одну секунду. Ригетто показал, что советской команде должен быть предоставлен тайм-аут. Однако, согласно правилам, не должен!

Судьи в поле могли иметь разное мнение о создавшейся ситуации. Ригетто собирался возобновить игру с одной секундой на секундомере (источник - англ.).

В это время произошло еще одно важное событие за советской скамейкой, где сидел Генеральный Секретарь ФИБА Уильям Джонс. Советский представитель Юрий Озеров подбежал к нему, требуя дать тайм-аут и вернуть три секунды на секундомер. Здесь можно прочесть признание Озерова. Джонс согласился и решил вмешаться. На видео на секунде 25.6 в левом нижнем углу появляются три пальца Джонса; секундой позже появляется сам Джонс. Эти три пальца появляются снова на 35, 48, и 55.5 секундах. Эти три пальца означали, что на секундомере должно быть установлено 3 секунды.

Джонс не имел никакого права вмешиваться в игру. Только судьи в поле принимают все решения, пока игра не закончилась. Тем не менее, Джонс велел установить на секундомере 3 секунды, и судьи подчинились. Это решение не основывалось ни на каком пункте правил. Кто не согласен с этим, может почитать правила (англ.).

Кстати, это был не первый случай, когда Джонс вмешивался в игру. Это случилось несколькими годами ранее, в матче между теми же самыми командами на чемпионате мира 1967 года. В тот раз Джонс принял решение в пользу американцев. Кто знает, может, он просто хотел сравнять счет?

После некоторых споров судьям матча удалось убедить занять всех свои места.

Тайм-аут так и не был предоставлен, и этот факт очень важен. Если вы мне верите, продолжайте чтение. Если нет, приглашаю посетить страничку "Тайм-аута не было".

Пора сформулировать решение, которое было принято: Ситуация была прокручена назад, в момент сразу после второго штрафного, с тремя секундами на секундомере, без предоставления тайм-аута.

Однако, Кондрашин улучил момент и объяснил игрокам, что делать.

В это же время произошло еще одно важное событие - Едешко заменил Жармухамедова.

Я думаю, что факт замены очевиден, но если вы хотите доказательства, читайте здесь.

Но Едешко не имел права выходить на площадку! Тайм-аута (во время которого возможны замены) не было, и просьбы о замене также не было. Кондрашин сделал замену "втихую". Это, конечно, требует доказательства.

Для начала я объясню, почему эта замена так важна. Едешко имел самый лучший дальний бросок в команде. Более того, он имел опыт ввода мяча в игру в похожей ситуации. Как минимум один раз такая комбинация с его участием оказалась успешной! Так что Едешко был лучшим шансом советской команды.

Как же Едешко попал на поле? Может, судьи разрешили ему войти в игру? Обратимся сначала к правилам. (статья 46 целиком находится здесь - англ.):

Заменяющий игрок до того, как выйти на поле, должен сообщить о замене судье за столиком...

Судья за столиком должен подать звуковой сигнал ... при возникновении любой ситуации из приведенных:

.......................................................................

d. игра была остановлена судьями по любой причине.

.......................................................................

Заменяющий должен оставаться за пределами площадки до того, как судья в поле разрешит ему зайти на нее, после чего игрок должен немедленно сообщить ближайшему судье свое имя и номер, а также имя и номер игрока, которого он заменяет.

Вообще, судьи не позволяют заменяющему выйти на поле раньше, чем заменяемый его покинет.

Важно установить, возможна ли была замена в тот момент согласно правилам.

Правила устанавливают, что судья за столиком должен подать звуковой сигнал о замене. Допустим, он забыл. Замена могла быть произведена, когда игра остановлена судьями в поле по любой причине. Кажется, что замена была разрешена в тот момент. Вспомним, однако, что было принято решение прокрутить ситуацию на две секунды назад, в момент после второго броска Коллинза. В этот момент мяч стал мертвым, так что теоретически замена была возможна. Однако, советская команда должна была сделать запрос на замену до этого, а этого сделано не было. Таким образом, или три секунды на табло и замена невозможна, или одна секунда на табло, и замена возможна.

Правда, создавшаяся ситуация была очень необычной, так что некоторые тонкости в правилах могли быть проигнорированы судьями.

Вернемся к видеофрагменту и посмотрим его снова.

На 27.1 секунде оба советских тренера все еще стоят рядом с судейским столиком.

На 34.7 секунде оба судьи появляются возле судейского столика.

Если мы предположим, что замена была сделана в этот промежуток времени, давайте восстановим последовательность событий.

Кондрашин принимает решение, сообщает Едешко, тот идет к столику, сообщает судье за столиком свой номер и номер Жармухамедова, судья дает звуковой сигнал (этого, кстати, не было); затем Едешко сообщает судье в поле номер того, кого он меняет. Затем они ждут, когда Жармухамедов уйдет с поля, и только после этого Едешко бегом убегает подальше от столика, так что его не видно в кадре. И все это за 7.6 секунды! Чтобы достигнуть такой скорости, всему составу участников пришлось бы долго репетировать. В общем, маловероятно.

На 37 секунде судья, сидящий слева за судейским столиком, исчезает из поля зрения; на 40.5 секунде оба судьи в поле появляются в кадре. В этот раз на замену у советской команды было 3.5 секунды. Опять же, маловероятно.

На 41 секунде происходит переключение на табло на 2.5 секунды, затем обратно. Очевидно, что и в это время замены не было.

На 45.1 секунде на левом краю экрана появляется Жармухамедов (номер 7). Получается, что замены до сих пор не было!

На 48 секунде Едешко вбегает в поле зрения камеры, так что оба - заменяющий и заменяемый - находятся на поле.

На 55 секунде видно, что на поле находятся 6 советских игроков. Все, кроме одного (Саканделидзе, номер 6), собрались вокруг Кондрашина. В том числе и Жармухамедов (с краю справа), который, очевидно, еще не знает, что он будет заменен.

Посмотрим на вид с другой камеры:

Кондрашин что-то говорит игрокам. Пятеро из них слушают, шестой (Саканделидзе) слоняется по полю. Итак, на поле находится лишний игрок (как сказано выше, тайм-аута не было). Едешко (номер 9, второй справа) и Жармухамедов (первый справа) стоят и слушают Кондрашина. Очевидно, что Жармухамедов еще не знает о том, что будет заменен. На 7 секунде Кондрашин делает жест, убирая с площадки Жармухамедова. Секундой позже, с другой камеры, видно, как Жармухамедов подходит к скамейке. Конечно, замены в процессе игры происходят несколько по-другому.

Можете сделать собственные выводы, но я считаю доказанным, что замена Жармухамедова на Едешко была сделана "втихую". Зная, что чуть позже именно Едешко сделал голевой пас, можно понять влияние этой замены на результат матча.